Лара Иири (laikalasse) wrote,
Лара Иири
laikalasse

Categories:

Сказка о разорванных нитях

Несмотря на многую схожесть, все-таки эти две истории пошли развиваться совсем по-разному. Одна продолжается дальше, другая закончена. Все, что ни делается, в конце концов к лучшему. Нас устроит любой результат, но лучше - самый лучший. Я просила об этом. И даже желая слепо верить тем, кто видел иную вероятность, знала, что скорей всего исполнится другая, которой страшилась. Так и случилось. Что ж, очередной урок усвоен, остается зализывать раны и идти по Пути дальше, навстречу очередным приключениям. Какая жизнь... )

СТРАННЫЕ СКАЗКИ
СКАЗКА О РАЗОРВАННЫХ НИТЯХ

       ...Говорят, за пределами Хаоса что-то есть. Как есть сам Хаос за пределами Порядка.
       Если это и так, то никто не вернулся, чтобы рассказать об этом.
       Да и вообще – Порядок, Хаос... границы между ними... не есть ли это что-то лишь только умозрительное?..
       Наверное, эту комнату можно назвать самой что ни на есть обычнейшей. Небольших размеров, кровать и книжные полки в одном конце, камин с двумя креслами перед ним – в другом. Но если кто-то, заинтересовавшийся красноватыми переливами на занавеске, закрывающей окно, подойдет ближе и выглянет за тяжелую ткань...
       ...Говорят, в первый раз это зрелище производит неизгладимое впечатление...
       Обитатель комнаты был неспокоен. Гипотетический некто, появись он сейчас в помещении, отметил бы некоторую суетливость в движениях, нервозное потирание рук, не имеющие смысла действия – например, взять с полки книгу, не глядя пролистать ее и рассеянно поставить назад...
       Пламя в камине тихо потрескивает. Освещение в комнате погашено, и блики огня вторят переливам из-за окна...
       Что-то мягкое и теплое касается ноги. Ласкается по ним раз, другой, возвращается снова. Опустив взгляд, можно увидеть почти черную дымчатую кошку с пушистой шерсткой, которая сейчас взъерошена, опущенные усы и грустную мордочку. Кошка потерлась снова.
       – Наконец-то! – хозяин комнаты наклоняется, чтобы погладить кошку... но та уклоняется от его руки. – Говори же!..
       – Мя-а-ау!.. – жалобно мяучит та. Видно, что зеленые глаза грустные-грустные.
       – Не мяучь, рассказывай! – человек берет кошку на руки, а затем опускает в кресло. – Ну же!
       – Мя-а-ау! – повторяет пришелица... впрочем, она находится здесь по своему праву. Требовательно и несчастно смотрит рядом с собой.
       – Ага, – человек внезапно и как-то сразу весь грустнеет, садится в соседнее кресло. Невидяще смотрит на огонь. – Скамп... я был глуп. Думал, пронесет... думал, смогу еще вывернуть ситуацию. Самонадеянность... Значит... ничего не вышло?
       Кошка переступает мягкими лапками из кресла на его колени. Забирается, ползет вверх и зарывается носом в шею, слегка царапая неосторожным движением.
       – Да, вижу... – он осторожно поглаживает ее по мягкой шерстке. – Да... не знаю прямо, что и сказать.
       И совершенно неожиданно кошка превращается в девушку, которая сидит на коленях, обняв, и тихо всхлипывает.
       Непроизвольным жестом он отстраняет ее – наверное, сам того не заметив.
       – И вот... бессмысленными оказались все многомудрые рассуждения. Все хорошие пожелания и вся магия... – он тяжело вздыхает. – А ведь я видел... да... но поспешил обмануть и себя, и, как теперь выясняется, тебя. Скамп... Я даже не прошу прощения. За такое – его быть не может...
       – Не может... – она произносит слова впервые за все это время. Пересаживается в соседнее кресло, некоторое время плачет там, уткнувшись в высокую спинку. Волна длинных каштановых полос падает ей на руки, на светлое платье, частью на мокрое от слез лицо. Некоторое время ничто, кроме отрывистых порывов, не нарушает тишину.
       – Так что делать... теперь? – его голос глух, взгляд направлен в пол.
       Некоторое время ей требуется, чтобы полностью успокоиться. Утирает слезы, откидывает волосы за спину, поворачивается. Лицо спокойно и сурово-равнодушное.
       – А что делать – ясно... – неожиданно жестко произносит. – Thor'ная дорога!
       И простирает руки ладонями вверх, вспыхивают, переливаясь снежинками вечности, искры звезд, они ткут и свивают тысячи волокон и нитей, которые тянутся прямо из сердца девушки в неизвестность.
       Искрится так же и силуэт огромной призрачной Книги, висящей в воздухе в стороне.
       – И что ты задумала? – он по-прежнему не поднимает взгляда.
       Слышится тяжкий вздох, раздается мерный, будто роняющий камни, голос:
       – Я сама не понимаю, как получилось так, при том что вероятность иного исхода с вашей помощью стала очень велика. И все же в глубине души я была готова к тому, что все рухнет, даже не начавшись. Может быть, это и помогает мне сейчас... Помнишь сон про болото, что я рассказывала? Ну так мост снова осыпается гнилыми бревнами, и снова падаю в воду. Однако дорога чистой воды сквозь заросшую поверхность там уже проторена. Этим путем уже приходилось идти. И, пока это не убило меня снова, нужно поскорее проплыть по этой дороге и выбраться на берег, обсушиваться под солнцем.
       Он неожиданно усмехается:
       – Как странно слышать себя со стороны... Прости, не удержался. Но когда кто-то начинает говорить метафорически... Впрочем, ладно. Я это к чему – что ты хочешь сделать?..
       – Со стороны? – она не спешит отвечать на дальнейшие вопросы.
       – Ну да... моя привычка объясняться иносказательно. Забавно.
       – Я не поняла тебя, брат.
       – Ну вот, ты не понимаешь меня даже тогда, когда я говорю очевидное, – странное, немного нервное веселье сквозит в его голосе. – Я имею в виду, что люблю говорить метафорами. Аналогиями. Параллелями, которые не очевидны никому, кроме меня самого. Ты говоришь – болото, мост над ним... выбраться на берег... Что ты понимаешь под этим – вот что я хотел сказать. Возможно, сегодня я менее сообразителен, чем всегда?..
       – Ой, не греши на свою сообразительность. Это я не слишком способна понимать сейчас... – замирает, опустив руки и закрыв глаза.  Некоторое время не шевелится вовсе. Но явно что-то происходит, и это отражается борьбой под закрытыми веками и искажающимся время от времени лицом. Судорожно вздыхает и слепо шарит рукой в воздухе.
       – Брат...
       – Да?
       – Будет больно... Поддержи... – протягивает ладонь в его сторону.
       Он молча берет ее ладонь в свою. Замирает.
       Медленно она останавливает другую руку у сияющего потока, растущего из сердца. Берет весь пучок. Делает глубокий вздох и пересекается взглядом с глазами брата.
       В его глазах не отражается ничего... точнее, там лишь отражение языков огня – и ее отражение. Он ждет. Просто ждет.
       Она с силой дергает от себя, вырывая с корнями проросшие свившимися нитями связи, одним наполненным мощью движением, хотя с трудом может повериться, что хватит порыва вот так исторгнуть одним махом, не оставляя неохваченного. Сдавливает горло крик, брызжут слезы, пресекается дыхание... На пол капает алая кровь, а в груди зияет огромная рана. Девушка отшвыривает пучок связей, улетающий в неизвестность потусторонья, прижимая руки к ране, припадает к полу коленями и, сидя, сжимается в комок.
       Обитатель комнаты спокойно опускается на колени рядом.
       – Единственный выход, значит, – задумчиво произносит он. – Разорвать связь... Она слишком глубоко въелась, да. Что ж, ты сама так решила...
       Ладонь его проходит над раной – та стягивается. Но он знает, что по-настоящему она не зарастет еще долго, очень долго...
       – Хватит безответности... – шепчет она, не шевелясь. Ветерок, проникший сквозь щель окна в Хаос, колышет несколько прядок. – Хватит... Что ж, таков выбор... Посмотри... Посмотри Образ... То, что было раньше между ним и мной...
       – Там – лишь пунктир, – тихо отвечает он. – Только... след, изображение связи... вы стоите по разные стороны.
       – Да-а... Нитей больше нет... Пунктир – это Пути обычных людей, у которых тени, а не Образы… Не связь судеб. Осталось обыденное, самое обыкновенное знакомство, – ее немного качает и клонит в сон. Пол весь залит кровью.
       – Ну-ка, – он подхватывает ее и как-то очень быстро оказывается возле своей кровати. Укладывает девушку, секунду колеблется – накрыть ли одеялом, и все же накрывает.
       Сам опускается рядом, на пол. На том нет больше крови.
       – Тебе нужно отдохнуть, – шепчет он, глядя на пляску языков пламени в камине. – Тебе нужен долгий отдых... Слишком много бед, слишком много переживаний... Закройся, замри, пусть рана хоть немного затянется по-настоящему. Если хочешь, даже я не буду тебя тревожить тут...
       – Глупости, уж ты-то не потревожишь... – бормочет, засыпая. – А все-таки хороший был урок... На терпеливость и проверку вшивости... Чуть не провалила его, скатываясь в насилие и навязывание своей воли от нетерпения... И хорошо, что не такой болезненный, как тот, с Черным Солнцем... А ваши старания сделали новую вероятность почти равной этому исходу… Есть вещи, которые ни один не властен изменить. И это уроки. Интересно, а как же все-таки будет... Ах, да, забыла. Восстанавливаю записи...
       Девушка засыпает, закрыв глаза. Она очень устала...
       Откуда-то из центра комнаты разливается неяркое голубоватое свечение. Он не поворачивает головы.
       Прохлада и этот свет влекут и зовут обратить внимание. Очевидно, последняя точка еще не поставлена.
       – Ну что там еще... – бормочет он, неохотно поворачиваясь в сторону свечения. Его испускает Книга, преспокойно висящая в воздухе. – Да, конечно... Записи... Интересно, что стало с ними?
       Медленно и устало хозяин комнаты подходит к Книге. Всматривается в написанное.
       Изумрудно-голубые строчки ложатся ровными рядами на страницах. Нигде ни следа того, что было что-то изменено. А там, где перо еще недавно плясало по листам, там, где стояли имена, виднеются изображенные, как везде, одним почерком слова. Зашифрованные непонятной для прочтения изящной вязью, что и прочий текст.
       Легко пролистать все затронутые судьбы. Отмена обязательства не коснулась лишь одной, чья суть не переписывалась, где добавленная строка обещает благо.
       Все так и должно было случиться.
       Все ныне правильно.
       Все к лучшему.
       Хозяин комнаты берет перо, упавшее на пол. Задумчиво взвешивает в руке. Приближается к Книге и аккуратно вписывает...
       ...несколько символов...
       ...и последний из них – знак бесконечности.
       С легким шелестом Книга закрывается и исчезает.
      
       КОНЕЦ
       So mote it be...
      
       (23:36 01.12.2006)

Я встретилась с Ласом, пускай нам не удалось поговорить толком, вопрос из предыдущей сказки был все-таки задан. Ответ наконец получен, и он - "нет". Тяжело далось, но это неизбежно. Оплакав окончание сей истории, понимаешь, что надо смотреть дальше и помнить, что, пока окружают друзья-близкие, справляешься с любым уроком и таким образом совершенствуешься, прочищяясь от ненужного.
Да будет так.
Tags: weird tales
Subscribe

  • Впервые за два года взяла в руки карты

    Какие повороты порой делает судьба. Нашлось время у ученицы Иски сделать на меня расклад на "паганках", расклад не удивил, не порадовал. Да…

  • Новая жизнь, или Не ждали?

    Периодически вспоминаю, что имеется ЖЖ. Решила отметиться и сохранить результаты теста Айзенка о терпераментах. Оказывается, мой сменился: был раньше…

  • Peace and nothing more

    Я забыла, когда было так хорошо. Не помню, как это было и было ли хотя бы отчасти схоже. Всякое в жизни бывало, но чтобы после встречи с любимым…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 8 comments